Екатерина Канайкина

Стихотворения

ПРОИЗВЕДЕНИЯ : Поэзия

Наследница



Что мне досталось от отца?

Не деревенское наследство,

Не переломанное детство,

Не очертания лица.



Что мне досталось от отца?

Мое упрямство, две сигары,

Болезнь, фамилия, гитара,

Моя интенция истца –

Все, что осталось от отца.





***

Я прошу: не смотри на меня

И не трогай меня руками.

От одного полуслова с тобой

Я беременею. Стихами.





***



О, настоящий мужчина! Дерево – посади,

Холь его и лелей его, чутко за ним следи.

Я подожду, пока вырастет, чуточку потерплю.

Как настоящая женщина, я его спилю.



О, настоящий мужчина! Дом свой – построй, построй!

Полночью неожиданно дверцу мне приоткрой.

Я подожду, пока выстроишь, чуточку потерплю.

Как настоящая женщина, я его спалю.



Есть и еще одно дело, о, настоящий мужчина!

Самое-самое сложное – вырасти сына!

Как настоящая женщина, в темную ночку,

Вытерпев муки священные, рожу… дочку!





Возраст



Наступает мой тридцать седьмой,

И так молодо,

Так задорно, что странно самой.

Небо вспорото



Озаряющим поле и лес

Острым ножиком.

Разродился чуть видный разрез

Мелким дождиком.



Он смывает водой ледяной

Даже пыль с травы.

Так проходит мой тридцать седьмой,

Без следа. Увы…



Дождь и время уходят домой.

Догоняй, беги!

Нет. До смерти мой - тридцать седьмой.

Мой размер ноги.





Сиринга и Пан



Бусы, как бешенный маятник бьются о грудь.

Зря убегаешь, красивая. Не обессудь.



Сумочку бросила в сторону: ручки длинны.

Пруд впереди, а спасение – с той стороны.



Слышит дыхание похоти взмокшей спиной.

Миг – и настигнет желанную Пан озорной.



Плачет Сиринга. О помощи просит наяд,

Только наяд в этом озере нет, говорят.



Бросилась вплавь, неумеючи: руки нежны.

Вышла на берег нечаянно с той стороны!



Пан, упустивши невинную, кинулся в крик.

Веря в наяд, одураченный, режет тростник.





***

Я завтра написала «Одиссею»,

«Ромео и Джульетту» сочинила

И «Фаусту» накинула на шею

Веревку. Так на самом деле было.



К полудню, порыдав над «Бедной Лизой»,

Немедля приступила к «Идиоту».

«На дне» воспела все уродства низа,

В «Что делать?» - социальные высоты.



«Война и мир» возникла ближе к ночи

И «Молот ведьм» (не к ночи будь помянут).

Я «Стансы» написала, между прочим,

И «Вечный зов», которым не устанут



«Юнона и Авось» манить друг друга.

«Лолита» оказалась ранней стервой.

Когда седьмого ощенила сука,

Я молча дописала «Короб первый».



Я завтра написала все, что было

Написано за семь тысячелетий.

Купила крюк, веревку, пачку мыла

И набрала цветаевских соцветий



Резной букет. Мне до смерти обидно:

Чужое все. И даже смерть – чужая.

Меня самой, невинной, и не видно.

Я – память взрослых. Я – уже большая.