Руслан Кошкин

Стихотворения

ПРОИЗВЕДЕНИЯ : Поэзия

МОЧАЛО


Как бы встать мне до свету, до зари,

пробудиться духом до петуха,

разогнувшись в-три-жива, раза три

самому прогаркаться с-подо мха.

Как бы в самый ранний и верный час

подсобраться духом бы всем к тому,

чтоб за лета многая да хоть раз,

хоть бы раз убраться в своём дому.

Чтоб распутать долгие рукава,

засучить сучёные по плечо,

разобрать наломанные дрова,

разогнать ползучее паучьё,

промести все комнаты, все углы,

срамоту повыгрести за порог,

перемыть-продраить столы-полы,

вшей да блох повычесать из порток.

Как бы взяться ладно за этот гуж,

изловчиться с правильной встать ноги.

Как бы выдюжить, ибо гуж – не куш.

Помоги мне, Господи, помоги!

Окати студёною из ведра,

кипяточком, что ли, ошпарь в котлу!…

На дворе трава, на дыре дыра,

да мочало мокрое на колу.





РУССКИЙ ЛЁН


То не плоть от голода голосит -

то, насущным хлебом по горло сыт,

да гнилым достатком не ублажён,

дух спросонья ломится на рожон.

Только нет отдушины, нет коня,

путь-дорожка скатертью не ткана,

и гниёт, не полото, не драно,

во широком во поле полотно-рядно.

Что ли, волком взвыть? Да луна бледна.

Что ли, посох выдернуть из плетня –

да пешочком, по уши-то в грязи,

всё по ней – по матушке по Руси?

Гой ты, князь удельный, педальный конь!

И куда ж собрался ты? Далеко ль?

Али жор без продыху стал не мил?

Али милым мерзостям изменил?

Волки сыты овцами целыми

и томятся новыми целями.

Ну а ты – с чего бы то? – сам не свой,

посыпаешь голову вдруг дресвой.

Нагонявшись досыта за рублём,

как паршой, стяжанием оструплён,

не деньгу – себя ты зашиб деньгой.

Оттого и маешься день-деньской.

А пойди-ка во поле ты, дружок,

во широко во поле, во лужок,

и, тоской неведомой обуян,

обозри в округе глухой бурьян.

Приглядись к нему, как к степи калмык,

и сквозь слёзы узришь на краткий миг,

как среди полыни, не тереблён,

на ветру колышется русский лён.



ПЕРЕД БИТВОЙ



Унялась испуганная птица,

замерла земля.

Русь моя! Иль это только снится:

Ты ещё моя?

Нешто я тебя под вражеской рукою

кровью обагрю?

Нешто боле не встречать мне над рекою

ясную зарю?

Нешто боле на заре я не услышу

кликов лебедей?

Нешто боле не утешу, не увижу

ласковой моей?

Как рассеялся туман летучий,

чёрная орда

за рекою растянулась тучей.

Но рука тверда!

Свет небесный озаряет нам всем лица,

и в глазах огонь.

Подо мною о родимую землицу

бьёт копытом конь!

Русь моя! Иль это только снится?

Ты ещё моя?

Затаилась вспугнутая птица,

замерла земля…







ПИСЬМО ИЗ ПРОВИНЦИИ


                          I



На задворках державы, в глубинке,

вдалеке от Сочей и Ордынки

жизнь прихрамывает по старинке

и вздыхает по старине.

Но не славят уже сквозь зевоту

никого здесь за хлеб и за воду,

за заботу и за свободу –

ту, что ищут на стороне.





                         II



Не на прок-таки избам годы.

Не из той они, знать, породы.

Не чета городам огороды,

и плетень Кремлю – не родня.

Верен касте удел селянина,

как столбы, что, по слову Совмина

встав здесь древле по стойке “смирно”,

проторчат так до судного дня.



                      III



Здесь колёса истории, с дрожью

продираясь по бездорожью

топких весей, рассыпанных рожью,

вязнут в видах глухой лепоты.

А провинция не капризна:

залетев от заезжего “изма”,

ей привычно и ныне и присно

быть к чему-то на полпути.

    

                        IV



Люд, что с вилами и граблями,

не намедни простясь с рублями,

сыт здесь крадеными отрубями,

и всплакнёт о нём разве статья.

Здесь от ветра скрипит калитка

так, как будто скрипеть ей – пытка,

и пылится меж рам открытка,

настоящее прошлым стыдя.



                        V



В глухомани, богатой лишь снегом,

много лучше аукаться с небом,

чем с далёкой столицей со склепом

благодетеля страждущих масс.  

Да не близко, видать, и вышним

захолустье, суровое к вишням,

грушам, душам, с пелён привыкшим

к составлению скорбных гримас.



                       VI



Жизнь туземная проще, резче

вынуждает смотреть на вещи:

злоба дневи крепка, что клещи,

и зима, что чума, крута.

Но в письме здесь сама собою

после жалоб на долю вдовью,

ждя ответ, “из России с любовью”

чья-нибудь да выводит рука.